top of page

Социальные характеристики административного аппарата Ново-Покровского имения гр. А. В. Орлова-Давыдова

 

Ново-Покровское имение стало собственностью графа Анатолия Владимировича Орлова-Давыдова в сентябре 1885 года. Оно было куплено им у князя П. Д. Волконского за крайне значительную для конца XIX века сумму в 860 тыс. рублей. По количеству сосредоточенных в имении земельных владений, масштабам и развитости местного хозяйственного комплекса Ново-Покровское можно считать одним их самых крупных имений Тамбовской губернии. Многоотраслевое хозяйство, включающее в себя животноводческий, сельскохозяйственный и промышленный сектора находилось на территории, равной почти 11 тыс. десятинам [1] .

Граф А. В. Орлов-Давыдов помимо этого огромного имения владел также земельной собственностью еще в не менее чем восьми губерниях России. Наиболее полно деловые качества Орловых-Давыдовых реализовывалась в системе администрирования принадлежащих им владений. Эта система стала ключевым условием успешности имений. Ее формирование началось еще в дореформенное время и в законченном виде предстало в последнее десятилетие XIX века. К моменту покупки А.В. Орловым-Давыдовым имения в Тамбовской губернии эта система являлась уже вполне сформированной и представляла из себя довольно эффективную модель управления многочисленной земельной собственностью. Во многом именно эта система стала образцовой для ведения дел в крупных землевладениях российской аристократии. По ней многочисленные имения Оловых-Давыдовых жили с незначительными изменениями вплоть до их ликвидации в 1918 году.

Решение о выдвижении на управляющие должности зависело от личных убеждений владельцев. Ценилось в первую очередь деловые качества, хозяйственная сноровка, административные умения. Сохранились личные характеристики отдельных управляющих. Так, Светлов, главноуправляющий Жигулевской вотчиной, описывается как «хороший, получивший хорошее образование работник». Среди его личных качеств отмечена «дельность, настойчивость, скромность». Борковский начальник так же удостоился достаточно лестных отзывов («опытен и настойчив» «очень полезен для хозяйства»). Другие управляющие, напротив, характеризовались не  с самой лучшей стороны. Например, Державин проявлял «усердие в работе», но был  «болтлив и  имел склонность пускаться на большие расходы», Разживалин, хоть и являлся «опытным и хитрым» управляющим, однако оказывался  «полезен только на коротких вожжах» [2] .

Являясь одной из самых малочисленных в имении, административные работник экономий  наемных работников играла ключевые роли в проводящейся в имении модернизации. От их слаженной работы и хозяйственного администрирования зависела успешность налаживания производства в конкретных отраслях хозяйства, техническая интенсификация, эффективное использование трудовых ресурсов. Оттачиваемое десятилетиями умение владельцев Ново-Покровского находить компетентных в деле управления работников, позволяло избежать ошибок модернизационных преобразований, повышало шансы на их успех.

Процесс формирования новых норм  администрирования экономией начался в первые же дни после ее официального включения в собственность семьи. Оперативность этого процесса отражала желание владельцев максимально быстро наладить хозяйственную жизнь в новоприобретенном имении. Штат администрации был пополнен новыми сотрудниками, налажен механизм управления отдаленными участками, определены ключевые должности в штате вотчинной конторы, созданы необходимые условия для работы служащих. В результате, в короткий срок Ново-Покровка перешла  на новый лад административной жизни и смогла начать широкомасштабную деятельность по внедрению новаций как в экономическую, так и в социальную жизнь экономии.

Прежде чем непосредственно перейти к социальным характеристикам штата местных служащих, отметим особенность учета административных работников в российских имениях. Практически повсеместно подобные практики не разделяли основной и вспомогательный персонал вотчинных контор,  в результате получалось, что задачи администрирования выполняли не только управляющие, конторщики, писари и т. д., но и садовники, дворники, кухарки и сторожи. Что касается нашего имения, то смешение разных категорий работников в отчетах  экономии являлось обыденностью с первого до последнего дня ее нахождения в руках Орловых-Давыдовых.

Разнобой в ведомостях и неразвитость системы учета профессий серьезно затушевывает анализ социального и экономического положения местной администрации, поэтому, в рамках данного очерка под категорией «служащие Ново-Покровского имения» мы будем подразумевать только работников «канцелярского типа», реализующих функции управления и контроля за хозяйственных комплексом.

С самого начала источником комплектования штата служащих Ново-Покровской экономии служили корпоративные связи главной конторы, перенаправлявшей служащих из других экономий графа, а также самостоятельные обращения кандидатов в имение [3] . В итоге данный механизм обеспечивал нормальное функционирование административного персонала.

С самых первых дней после покупки имения управление новым хозяйством взял в свои руки Иван Гаврилович Печаткин [4] . Архивные данные не дают нам сведений о его сословной принадлежности, образовании и прежнем месте работы. Однако, уровень профессиональных качеств начальника Ново-Покровки, грамотное исполнение своих обязанностей, а также продолжительного служебного стажа (более 30 лет) характеризуют его как человека образованного и компетентного именно в канцелярской службе. Это наводит на мысль о некрестьянском происхождении Печаткина. Косвенно эту версию подтверждают и то, что в ряде крупных имений Орловых-Давыдовых еще в крепостническую эпоху на должности управляющих ставили профессионалов некрестьянского сословия, которые должны были повысить эффективность работы их вотчин. С точки зрения управленческой службы Печаткин как раз представлял тип эффективного администратора-хозяйственника, профессионализм которого не вызывал у начальства каких-либо сомнений.

Анализ фрагментарных упоминаний о личности Печаткина в тамбовском и московских архивах позволяет предположить о наличии семьи у управляющего. В 1911 году начальник Главной конторы лично попросил Ивана Гавриловича «сосредоточить внимание за свекловичными плантациями в руках» его сына. В качестве поощрения за службу Орлов-Давыдов обещал готовую квартиру и 1500 ежегодного оклада [5] . В дальнейшем мы видим Алексея Ивановича Печаткина в штате заводской конторы на должности химика [6] .

Коллеги управляющего – вотчинный кассир и конторщик выполняли преимущественно рутинную канцелярскую службу и были задействованы в оформлении текущей отчетности для Главной конторы. Однако именно эта деятельность говорит об их высоком образовательном цензе, без которого невозможным являлась работа в административном штате Ново-Покровского.

 Вообще, условия труда административных служащих, глав отдельных участков напоминали атмосферу канцелярской работы и служебного быта городских чиновников, проводивших служебные будни за бумагами в кабинетах административных ведомств.

Ново-Покровские служащие трудились в здании бывшего господского дома. Администрация переехала туда сразу после покупки имения. В соответствии с особым планом дом был переоборудован, созданы условия для работы вотчинной конторы. Сюда поступила дорогостоящая мебель, из Санкт-Петербурга присланы ведомости, бланки, книги для ведения отчетности. Был и корпоративный момент. В вотчинной конторе повесили портрет владельца имения. Это как нельзя лучше подчеркивало владельческий статус экономии и намекало на существующую властную вертикаль во главе с хозяином имения графом Орловым-Давыдовым. О важности портрета говорит и то, Главная контора в специальном письме уведомляла о лично «пожертвованном графом Анатолием Владимировичем» собственном портрете [7] .

Объем работ, выполняемый служащими, особенно в первые годы после покупки имения, был высок. Переписка управляющего с Главной конторой содержат просьбы о привлечении в штат служащих дополнительных работников, компетентных в работе с бумагами и отчетами. Как доказательство важности подобных просьб  И. Г. Печаткин обычно  утверждал, что команда из трех человек «вынуждена была работать круглый год по 12 часов в день» и только ради того, чтобы  заполнить всех отчеты и бумаги для Главной конторы [8] . В Санкт-Петербурге ссылались на опыт других имений и новых работников присылать не спешили.

Вместе с тем анализ заработной платы служащих вотчинной конторы показывает высокую степень компенсации их трудовых усилий (приложение 6). Согласно книгам личных счетов работников вотчинной конторы Ново-Покровского имения за 1891 г., заработная плата управляющего имением составляла 2800 руб. в месяц, конторщика и кассира - по  720 руб. По всей видимости аргумент высокой оплаты несколько примирял служащих  со своей трудной работой.

К тому же потребности расширяющегося хозяйства постепенно обусловили пополнение вотчинной конторы новыми специалистами. К 1909 году штат служащих Ново-Покровской экономии повысился в 7 раз. В имении появились помощники управляющего, бухгалтера, водится должность табельщика, в численность писарей увеличивается в четверо.  Параллельно росту рабочих мест, росли и суммы содержания администрации. Если в 1891 году на персонал конторы тратилось 4240 руб., то через 15 лет ее содержание обходилась уже в 20 тыс. руб. Причем, в отношении прежних категорий специалистов (конторщика, управляющего, бухгалтера) суммы заработной платы увеличилась вдвое. Таким образом, модернизация имения сопровождалась усложнением номенклатуры специальностей и общих сумм их содержания.

Возрастание зарплат конкретных сотрудников выглядит особенно рельефно, если сравнить показатели ценности труда рядового сельскохозяйственного  рабочего  и вотчинного служащего. Необходимый материал приведен в таблице 1. Здесь мы обобщили общие суммы затрат, отчисляемым рабочим и служащим с одной десятины посева ржи.

 

Таблица 1 - Расход на заработную плату в имении с десятины посева ржи (руб.)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Посчитано по: ГАТО. Ф. 195. Оп. 1. Д. 102.

 

В целом, мы наблюдаем возрастание расходов как на работников вотчинной конторы, так и на простых рабочих. Если к 1912 году оплата труда администрации увеличилась втрое, то   траты  на наемных рабочих возросли только в два раза. То есть инвестирование в  социальную сферу Ново-Покровкой экономии проводилось с учетом запросов  и потребностей именно служащих.

От размеров заработной платы служащих перейдем к  конкретным  формам их вознаграждения. Как показывает та же таблица 1, административный персонал Ново-Покровского состоял на так называемом экономическим продовольствии, то есть часть заработной платы они получали продуктами. В 1909 году средний размер такого довольствия составил 11% от общей заработной платы. При этом возрастание нематериального содержания увеличивалось с понижением их должности. Так, размер продовольственного пайка у управляющего равнялся 6,6%, у конторщика - 20,3%.

Высокий размер заработной платы у высших должностных лиц местной администрации свидетельствует о системе приоритетов в оценке труда. Большая ответственность в системе управления экономией поощрялась и более высокими окладами.

Вообще с возрастанием штата служащих и увеличение их материального достатка исчезли и жалобы в Главную контору. Постепенно сотрудники местной администрации все теснее становятся связанными с экономией.  Территория имения становится местом их постоянного жительства,  здесь протекают их трудовые будни и  досуг.  

Важно то, что здесь можно было рассчитывать на полную компенсацию затрат на жилье, одежду и мелочные расходы. В некоторых случаях суммы могли быть существенными, особенно если речь шла об экономическом жилье. Так, управляющий на полном содержании имел отдельный дом, крытый железом, в начале ХХ века еще и электрифицированный [9]. Служащим оплачивалась топка, некоторые из них были обеспечены прислугой [10]. В инфраструктуре каждого из участков имения присутствовала баня [11], содержание которой также ложилось на бюджет экономии.

Установить реальные суммы дополнительных затрат трудно: не все они фиксировались в итоговых отчетах, могли скрываться за «другими хозяйственными расходами» или «прочими тратами» и т. д. Поэтому сумма компенсаций подсчитана нами лишь в отношении нескольких направлений и только для 1901-1913 гг. (таблица 2).

 

Таблица 2 - Содержание вотчинной конторы и персонала

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Посчитано по: ГАТО. Ф. 195. Оп. 1. Д. 102.

 

За отмеченный отрезок общая стоимость содержания конторы и обслуживающего персонала вотчины увеличилась на 460%. В абсолютных же значениях это означало, что Главная контора позволяла тратить на своих подчиненных  40 тыс. руб. в год. Диаграмма 1 показывает и другой интересный момент.

 

Диаграмма 1 - Рост расходов на содержание вотчинной конторы и служащих в 1901-1913 гг.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Несмотря на то, что практически все статьи расхода на содержание служащих возросли, наиболее резкий прирост выплат относился к  управляющему и сотрудникам вотчинной конторы (Диаграмма 1). Особенное внимание обращает на себя резкий скачок трат в 1907/08 гг. По всей видимости, начало промышленной интенсификации потребовало увеличения общего количества работы у служащих и, как следствие, - возрастание материального вознаграждения труда.

Самому строительству нового предприятия в имении придавалось особое значение. Причем, речь шла не только об осваивании новых производственных технологий, методик работы, с появлением завода  усложнилась сама структура административного аппарата. Управление новым объектом сосредотачивалась в руках отдельной конторы, задуманной как аналог вотчинной.

 Отрывочные сведения позволяют установить, что комфортные условия службы сотрудников администрации завода закладывались изначально, вместе с планами постройки нового предприятия. Служащие трудились в двухэтажном задании, с водопроводом, канализацией и электричеством [12] . Заводскую контору обставили мебелью красного дерева, закупили дорогостоящую бытовую утварь. Сотрудникам давалось отдельное жилье,  а уровень их окладов позволял вести им, как минимум, безбедное существование. Только один директор завода,  Штаман, получал 6000 тыс. рублей в год [13] . В общем же исчислении, на заработную плату служащим заводской конторы ежегодно отчислялось  до 14 тыс. руб. (таблица 3).

 

Таблица 3 - Заработная плата работников конторы Ново-Покровского

свеклосахарного и рафинадного завода в 1908 году

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Посчитано по: ГАТО. Ф. 195. Оп. 1. Д. 506.

 

Как и в вотчинной конторе, заводские служащие получали продовольственную прибавку к жалованию. Но по своему размеру, она существенно уступала продуктовому   пайку «вотчинников».  В то время как   средний размер натурального содержания в администрации  имения равнялся 10 %, у  заводских управленцев,  он не дотягивал  и до 4%.

Однако, в целом уровень заработной платы и у  вотчинной и у заводской администрации  были сопоставимыми. В частности начальники контор, их помощники, табельщики получали  практически равное материальное вознаграждение.

Таким образом, увеличения общего объема вотчинной администрации к 1908-1909 году являлось следствием роста производственных возможностей Ново-Покровского имения, попыткой интенсификации и перепрофилирования местных производств.

 Здесь стоит отметить и то, что Главная контора внимательно следила за оптимальным количественным и качественным составом местных управленцев. В зависимости от необходимости Санкт-Петербург расширял состав своей  администрации и внимательно рассматривал каждое заявление вотчинной конторы о реформировании штата или повышении зарплат местным сотрудникам. В случае необходимости действовал отлаженный механизм ревизий, который имел контролирующие функции [14] , а сам ревизор был подотчетен главной конторе. Начальник Главной конторы  нередко выступал в роли третейского судьи, принимая решения об оставлении или увольнении нарушивших регламент сотрудников. Так, бывший приказчик Жигулевской экономии, уволенный в 1901 году и пытавшиеся, путем клеветы на своего управляющего, найти защиты в Главной конторе [15] , так и не нашел ее: проведенное расследование  показало «нетрезвость и нечествность» бывшего сотрудника [16].

Интересы Санкт-Петербурга, состояли не просто в выписки высокой заработной платы своих работникам, сколько в стимулировании рублем высоких показателей деятельности. Не случайно в практику организации внутреннего распорка труда ново-покровских сотрудников большую роль играли вопросы поощрения. Все производственные траты, премии, пенсионы, записывались в отдельную статью, а работа наиболее заметных специалистов находила вознаграждение у владельца [17] .

Социальное обеспечение служащих в Ново-Покровке также находилось на достаточно высоком уровне. Еще в 1891 году приказом графа для работников вотчинной конторы был организован «особый капитал», необходимый для выдачи «пособий мелким служащим на воспитание их детей. Причем пособия эти предназначались только тем детям, которые проживали исключительно в городах и воспитывались отдельно от родителей. Каждый служащий мог претендовать на небольшой отпуск, сроком не выше семи дней и не больше, чем два раза в году [18] .

Периодически Главная контора награждала «особо усердных сотрудников», прося управляющего предоставить списки отличившихся [19] . Известны случаи и выделения премий в связи со знаменательными датами в семье Орловых-Давыдовых. Так, в 1899 году, в связи с годовщиной бракосочетания Анатолия Владимировича со своей супругой, управляющему имения выдали сразу два месячных оклада, конторщик и кассир получили по одному [20] . Однако, такие выплаты носили нерегулярный и часто случайный характер и зависили исключительно от воли владельца.

Практики вспомоществования бывшим работникам имения не могли не формировать мотивацию к труду. Подобные выплаты служили важным условием продуктивной работы местного персонала. Служащие, проработавшие значительный срок в имении, могли рассчитывать и на пенсионное содержание [21]. В случае необходимости работники вотчиной конторы могли рассчитывать на оплату медицинской помощи [22] .

Пенсионы давались как деньгами, так и  продуктами питания, дровами. Значение пенсионных выплат было особенно значительно в тех случаях, когда человек в результате трудовых травм полностью терял трудоспособность и вынужден был оставить работу в Ново-Покровском. Так в 1914 году пособие получил пастух, «помятый быком и простудившийся» и вследствие этого  утративший трудоспособность. Система выплат была распространена и на жен умерших служащих, при условии значительного срока работы их мужей в экономии. Пример «почившего конторщика Федора Ильича Жрыжакова» можно считать характерным. После смерти его супруге было выдано «единовременное пособие в размере четырехкратного жалования покойного супруга» [23] .

Широко практиковалась в имении и система единовременных выплат бывшим работникам. В большинстве случаев она заменяла пенсион [24] , в котором владельцем имения по каким-то причинам было отказано. Вдове кассира Соколову 1895 году, из-за малого стажа работы мужа, Анатолий Владимирович так пенсии и не назначил, заменив ее единовременной выплатой в 100 руб. [25]  Отметим, что в имении не существовало специального фонда помощи бывшим сотрудникам и выплаты выдавались только по ходатайству к владельцу [26] . Однако, зачастую исход дела решался в положительную сторону для просящего и нуждающиеся получали субсидию.  

В целом, подобные траты как нельзя лучше характеризуют отношение Орлова-Давыдова к труду своих подчиненных. Их знания и деловые качества  оценивались как  особый вид капитала, без которого невозможно было провести грамотную модернизацию владения. Крупные экономии выступали в этом отношении в качестве пионеров развития социального обеспечения рабочих,  задолго до появления каких-либо государственных законов,  заведя систему пенсионного обеспечения у себя в имениях.

Важно отметить и еще один важный аспект местной социальной политики. Сложившаяся система поощрения рабочих ломала привычные сословные рамки, ставя в приоритетные позиции профессиональные качества в обход сословной принадлежности человека. Фактически, имения Орлова-Давыдова были не просто фабриками по производству сельскохозяйственных и промышленных товаров, а местами модернизации сословного строя России и создания региональных элит.

Показательно, что служащие имения могли начать свою карьеру в экономии, завершить ее и открыть свой собственный бизнес. В документах Главной конторы проскальзывают упоминания о прибыльных занятиях бывших работников в сфере мукомольного производства  (Натальнское имение (Повольжье)) или садовом промысле (Ново-Покровка), причем прямо на   арендуемой у имения земле [27] .

К таким эпизодам Главная контора относилась сдержанно. Практики добровольного ухода работников со своей должности не явились чем-то преступным в хозяйствах Орлова-Давыдова. В одной из своих инструкций в Санкт-Петербург он недвусмысленно заявлял, что «вопрос об определении служащих  временным или постоянным» не имеет для нее особого значения. Главная контора «вообще не должна определять служащих по условиям на какой-либо срок». «Как служащие могут оставлять имение в любое время, так и управляющие свободны увольнять их, когда они окажутся лишними» [28] .

Итак, перечисленный материал дает ясное представление  о положении Ново-Покровских служащих. В практиках организации системы администрирования на местах можно выделить  попытку учета ценности нанятых работников при проведении модернизации.  Система была ориентирована на  то, чтобы  создать служащим ощущение  уверенности за свое будущее. Стремление принять в имение   не просто специалистов, имеющих навык работы по специальности, а настоящих профессионалов, свидетельствует об особом интересе к квалифицированным кадрам, их оценке как залога успешности хозяйственной деятельности. Без преувеличения можно сказать, что владения Орловых-Давыдовых аккумулировали наиболее компетентных работников, имеющих представление как о ценности своего труда, так  и перспективах своей деятельности в дальнейшем.

 

Литература 

  1. ГАТО (Государственный архив тамбовской области). Ф. 195. Оп. 1. Д. 2 Л. 2-6

  2. НИОР РГБ (научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки). Ф. 219. К. 5. Д. 25. Л. 1.

  3. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 386. Л. 169,175, 182; Д. 596. Л. 60, 165. Д 214. Л. 93.

  4. НИОР РГБ. К. 5. Д. 33. Л. 1.

  5. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 683. Л. 42

  6. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 506. Л. 1

  7. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 7. Л. 20.

  8. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 71. Л. 106.

  9. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 264. Л. 27.

  10. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 102.

  11. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 627.

  12. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 822. Л. 8.

  13. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 506.

  14. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 1034. Л. 23.

  15. НИОР РГБ. К. 4. Д. 45. Л. 5.

  16. НИОР РГБ. К 4 Д. 45 Л. 6.

  17. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 7. Л. 12.

  18. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 1. Л. 87.

  19. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 1. Л 255.

  20. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 7. Л. 18.

  21. РГАДА (Российский архив древних актов). Д. 2603. Л. 114.

  22. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 106. Л. 35.

  23. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 1043. Л. 8.

  24. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 238 Л. 11; Д. 1043. Л. 8, 103.

  25. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 35 Л. 44.

  26. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 106. Л. 70, Д. 596. Л. 215.

  27. ГАТО. 195. Оп. 1. Д. 257. Л. 111.

  28. НИОР РГБ. Ф. 219. К. 5. Д. 56. Л. 3.

 

 

Базу данных  с материалами о рабочих и служащих имения можно скачать здесь

bottom of page